Подписаться
Поделиться
Прапорщик  
7:17 22 0 28 дней
Лицензия
Жанры
Шансон, Авторская песня
Текст
Из блочного дома рассветной порой Походкою вышел летящей. Заведует он гарнизонной губой, Он гвардии прапорщик старший. Профессиональный мучитель людей И словно в невесту влюблённый В работу свою, изощрённых идей Всегда полон мозг воспалённый. Отъявленный по издевательствам спец, Как есть – сатана гарнизона. Во всём гауптвахта его – образец, Почище дисбата и зоны! Здесь даже в сортире шаг лишь строевой, Нет неуставщины и тени, Зато моют кружкой очко питьевой И лом применяют как веник. За несколько дней так изменишься тут, Что уподобляешься шёлку, Уже не захочешь ни спать на посту, Ни пить, ни ходить в самоволку. И будет простая казарма для вас Такою похожей на рай вся! Уставом губа предусмотрена раз – Не рыпайся и исправляйся! Но есть, как известно, ещё сторона У диска, монеты, медали: Солдаты мёд службы вкушали сполна И тем же куску отвечали. Не раз избивали ночною порой, На голову кинув дерюгу, И даже два раза ( вот был геморрой!) Под «ноль» обривали супругу. В среде офицеров и прапорщиков Был также почти рак-отшельник, Но службу отменно нёс, без косяков, Особенно бодр в понедельник: Всегда в этот день пополняют губу Сорвавшимися в воскресенье. - Что, суки, сегодня я вас за*бу! Устрою с похмелья леченье! Да, шесть самовольщиков за выходной, Те пять алкоголики просто, А этот, хоть и салабон, но борзой! Прожжённый на сто девяносто! Вчера по вокзалу вдрызг пьяный ходил Без шапки и без дара речи, Но при задержанье старлея избил И двух патрулей изувечил. Навёл быстро справки: кто этот солдат? Из спорта большого, так точно! Был по каратэ в мастера кандидат И тренер по боксу до срочной. И точно бы поясом чёрным владел, Коль с водкою не был так дружен. В волнении прапорщик даже вспотел: - Вот ты-то мне, парень, и нужен! В отдельную хату его поместил, Избавив от жизни суровой, Домашние деликатесы носил И из офицерской столовой. Лафой был ареста для воина срок, Не хуже родимого дома… Решил научиться коварный кусок Десятку-другому приёмов. Держал целый месяц бойца на губе, Водярой поил втихомолку. Раз, где-то найдя, приволок на себе Смазливую пьяную тёлку. И в определённые строго часы, Раздевшись до голого торса, Упорно и жадно вгрызался в азы Восточного единоборства. И вот через месяц его не узнать: Накачанный, ловкий как ниндзя! Способен любого хмыря наказать – Попробуй-ка ночью приблизься! - Эх, кто бы напал, - размышляет кусок, Идя тёмным сквером с работы, - Был очень бы кстати с подсечкой бросок, Да вот не заводятся что-то. Весь город, видать, обо мне говорит – Как крут стал я слухами полон… Но был в этот миг плащ-палаткой накрыт И чем-то оглушен тяжёлым. Слепа, беспощадна солдатская месть! Не помнит он, что было дальше… Очнулся в палате – во швах, в гипсе весь Спустя две недели, не раньше. Не счесть гематом, череп вскрыт в двух местах, Большим чудом вылез из комы. Забыл он и дисциплинарный устав, И имя своё, и приёмы. А тут ещё новое горе: жена (Какой была верною вроде!) Была вшестером изнасилована И дело идёт о разводе. *** Прошло много лет. Где он, прапорщик-зверь? Кому инвалид этот нужен? Слух ходит - губу упразднили теперь, Должно быть, есть что-то похуже. Нет, он не в не Лондо’не и не в Париже’. Я видел на днях, как он жадно Копался на свалке с шалманом бомжей. При деле, при месте – и ладно! 25. 10. 2006 – 14. 09. 2019.
Теги